|
Сависаар сидел у стола перед шахматной доской с уже расставленными фигурами. Рабочий день давно кончился, все разошлись, играть было не с кем. Внезапно зазвонил телефон. Мэр Таллинна снял трубку. —Алло! Кто говорит? — спросил он. — Пукк! — раздалось в ответ. — А вот хулиганить-то как раз не надо, молодой человек, – сказал Сависаар. — Звоню в полицию, — сообщил он и потянулся к другому телефону. — Да это я… — пробормотал Сильвер Пукк растерянно. — Сильвер Пукк, пресс-секретарь Партии реформ… Не надо полиции! — Ладно, — легко согласился Сависаар. — Чего надо-то? — Да дело-то у нас пустяковое, — начал Пукк издалека. — Мы тут новый товар на рынок продвигаем. Интересуемся в этой связи мнением потенциальных потребителей. — А что за товар? — поинтересовался Эдгар. — Как это — что? — удивился Пукк. — Наш бренд всем известен — молодые перспективные девочки. Оюланд, Марипуу, Галоян… — перечислил он с гордостью. — Вот теперь новую сватаем… Может, заинтересует? — А она у вас свежая? — спросил Сависаар подозрительно. — А то в прошлый раз… — Свежее не бывает! Как майская роза! — заверил Пукк. Мэр Таллинна посмотрел на календарь. Тот был открыт на сентябре, и слова пресс-секретаря оптимизма не внушали. — Ну, она хоть здоровая? — продолжил он опрос. — Обижаете! — сказал Пукк, действительно обидевшись. — Вся насквозь просвечена, обстукана, общупана! Врачами, в смысле. Справки с собой всегда. Результаты анализов… И всё такое… — А в психологическом плане как? — стал проявлять интерес Сависаар. — Ну, в смысле общения? — Открытая — дальше некуда! — захлебнулся восторгом Пукк. — Любую ролевую игру поддержит на раз! Вот вы сейчас во что одеты? Эдгар укоризненно посмотрел на телефонную трубку, из которой прозвучал этот бестактный вопрос, затем на шахматную доску. — Как обычно… — сказал он с досадой. — Я ж мэр столицы, как-никак. Сам знать должен. — Ясно, — послышалось в ответ. — На ногах — сандали, из одежды — что-то вроде белой тоги, над головой — нимб светится. Ты у нас, значит, типа всевышнего, ну а мы свою в дьяволенка тогда нарядим. Ну, сапоги там на высоком каблуке, костюмчик из красной кожи… — Черной! Она черными играть будет! — Хорошо — из черной. В облипочку. Чтоб все детали!.. Чтоб выпячивал, что надо, а остальное, наоборот, утягивал. Чтоб хрустел и на свету поблескивал. Рожки воткнем на макушку. Пальчики оближете! Сависаар задумчиво покрутил в пальцах шахматную ладью, поправил пешки. — А она в курсе?.. Последних европейских веяний в эндшпиле, так сказать… — Это садо-мазо, что ли? А как же! Партия реформ, как-никак, это вам не хухры-мухры какие! Плетку дадим, или трезубец какой… Садо-мазо — это ж наш конек! Где еще найдешь такое: свежая, здоровая, открытая и в курсе того, что значит это… по-европейски… Останетесь довольны! Она, кстати, уже у вас там, в мэрии! Разговор прервался. Сависаар положил трубку, прислушался: из коридора донеслось цоканье каблуков, скрип кожи. Кто-то там, за дверью, нещадно фальшивя, запел: «Да, я всегда была Кейтита-дьяболо, Кейтита-дьяболо!..» Ручка двери стала опускаться. «Я ж главное не спросил — в шахматы-то она играет? Или только в эти… ролевые игры?» — вспомнил вдруг Сависаар. И его действительно бросило в дрожь.
|